label index  ▪  name index jukebox  ▪  lightbox  ▪  memberlist  ▪  help  ▪  about this site  ▪ russian

Home > . . > Alexander Tikhonov > Gramophone Robin Hood

Featured  |  Last Comments  |  Search


 
 

 

ГРАММОФОННЫЙ РОБИН ГУД

В галерее личностей, оставивших заметный вклад в становлении и развитии отечественной музыкальной индустрии, Давид Александрович Финкельштейн занимает особое место. Он был самым молодым организатором нового бизнеса, который изучил все его нюансы и особенности. Этот харизматичный авантюрист был настоящим профессионалом своего дела: он был дерзок и смел, умел зажигать своей энергией партнеров, добиваться реализации своих проектов. Он любил деньги и казалось, что деньги любили его. Он был главным музыкальным пиратом Российской Империи, которого так и не смогли привлечь к ответственности.

Давид Александрович Финкельштейн родился ориентировочно в 1880 году в городе Харькове. Способность поверить алгеброй гармонию у юного Давида была отмечена еще в гимназии, где ему не было равных в устном счете. Навык считать в уме пригодился Финкельштейну, когда тот перебрался в С.Петербург, где занялся разными торговыми операциями. Фамилия Финкельштейн образована словами "финкель" ("искра", от нем. Funkel) и "штейн" ("камень", от нем. Stein) её можно примерно перевести как "камень, высекающий искру". Это был действительно настоящий кремень, высекающий искры. Благодаря врожденной энергии и смекалке все его идеи, включая самые авантюрные, достигали цели и воплощались в жизнь. Есть все основания полагать, что одним из первых граммофонных учителей Давида был Карл Шарлах - директор международной компании «Зонофон» для всей России.

Глава 1. Шумные соседи или граммофон в посудной лавке

Наша пиратско-авантюрная история начинается летом 1901 года в С.Петербурге, в доходном доме 10 по Загородному шоссе. Именно там в возрасте немногим более 20 лет проживал наш главный герой - Давид Александрович Финкельштейн. Это был молодой человек приятной наружности, одетый по моде, увлекающийся всем новым в технике и коммерции. Его соседом, держащим здесь же свою контору, был Карл Генрихович Шарлах – владелец крупного дела по продаже металлической посуды, которым он занимался более 10 лет.

Однажды, уже ставший привычным, металлический звон и голоса приказчиков, вдруг заменило пение и бравурные марши, которые целыми днями доносилось из конторы. Источником новых звуков был огромный металлический рупор, венчавший массивный ящик с ручкой и вращающейся пластинкой. Загадочный аппарат назывался граммофон.

Любознательный Давид был очарован чудом техники: он как завороженный мог часами слушать эти мелодии и наблюдать за всеми манипуляциями, которые совершали над граммофоном и пластинками иностранные специалисты, прибывшие продвигать новинку на бескрайние Российские просторы.

Рис 1. Реклама международного Общества «Зонофон» в России

Шарлах, занятый набором сотрудников в свой новый проект, заметил интерес молодого соседа к аппарату и пригласил его в контору. Рассказ о граммофоне и пластинках совершил переворот в сознании Давида. На предложение о сотрудничестве он ответил согласием. Таким образом из пассивного слушателя и наблюдателя он стал членом команды и уже сам вскоре крутил ручку аппарата, ставил пластинки и менял иголки. Так молодой Финкельштейн приобщился к новому музыкальному бизнесу международного общества «Зонофон в России».

Гибкий ум и природная смекалка помогли Давиду быстро перейти от простых манипуляций к делам более сложным, которые были скрыты в закулисье граммофонного дела. Ему стали доверять решение деликатных вопросов: он принимал участие в переговорах со звездами, в записи артистов, строительстве фабрики в Риге, занимался формированием сети дистрибьюции и розничной торговли. Дело дошло до того, что он стал иметь доступ к бухгалтерии, где открыл для себя массу интересного. Он увидел, что себестоимость производства одной шеллачной пластинки составляла 23 копейки, а продавалась она по два рубля с лишним – получалась примерно десятикратная выгода! Эта нехитрая формула лишила Давида Александровича покоя и полностью изменила его жизнь.

Справка:
Международная компания «The International Zonophone Company» была образована Франком Симаном (Frank Seaman) в 1899 и зарегистрирована в Камдене, штат Нью-Джерси (США) Начало её деятельности было связано со скандалами и судебными разбирательствами с граммофонной компанией Эмиля Берлинера. Он использовал для производства пластинок старые матрицы своего бывшего шефа, лишь меняя этикетки на Zon-o-phone. Непомерная жадность Фрэнка Симана стала негласной философией его компании.

В начале 1901 года соратник Симана - Джон Осгуд Прескотт был отправлен в Европу для открытия там своих филиалов. Особая ставка делалась на Германию и Россию, где уже работала конкурирующая компания «Граммофон».

Обосновавшийся в Берлине Прескотт стал готовиться к началу своих операций на востоке. В Петербурге волею судьбы он познакомился с известным музыкальным критиком и продюсером Ипполитом Павловичем Рапгофом и попросил его, конечно-же небесплатно, найти состоятельного инвестора, который бы мог приобрести монополию «Зонофон» на всю Россию.

Рапгоф, за обещанное вознаграждение, приступил к поиску достойного претендента. По доброй русской традиции все свои переговоры он проводил в обстановке обильного выпивания и закусывания. Каждый из потенциальных покупателей, оказавшись в такой компании, серьезно задумывался о последствиях подобного начинания, быстро падал духом и сбегал от греха подальше. Мучительные попытки найти человека с серьёзным капиталом, который был бы готов вложиться в новое, доселе неведомое дело, долго не приносили результата. Перебрав массу претендентов и практически отчаявшись, Рапгоф остановился на продавце металлической посуды Карле Шарлахе, который владел большим делом и торговал не только в Петербурге, но и в других городах Империи. После долгих и мучительных переговоров ему было сделано официальное предложение возглавить единственное представительство международной музыкальной компании «Зонофон» для всей России

До Шарлаха доходили слухи о неимоверных доходах АО «Граммофон», и он после мучительных раздумий, решил рискнуть. К этому шагу его подтолкнуло, аналогичное решение его давнего партнера по торговле посудой Карла Ивановича Шпана, который примерно в это же время получил такое же предложение, но уже от компании Columbia. Благодаря Шпану, Шарлах чувствовал себя в новом деле не так одиноко. Организатором этого сватовства выступил все тот же Рапгоф. Своеобразный выбор Ипполита Павловича сделал из санкт-петербургских купцов, специализировавшихся на продаже ведер, тазов и кастрюль граммофонных королей со всеми вытекающими последствиями.

Следует отметить, что в сознании Шарлаха медный таз и медный рупор граммофона – были товарами одного уровня. Карлу Генриховичу еще в детстве медведь наступил на ухо: он, конечно, мог отличить «Камаринскую» от «Цыганочки», но для руководства серьезным музыкальным делом этого было явно недостаточно. Судьба компании «Зонофон» была предрешена.

Подписанный контракт с директором берлинского отделения «Международного Общества Зонофон» г-ном Прескоттом, новая должность и обещанные перспективы так вскружили Шарлаху голову, что он возымел мечту конкурировать с Обществом «Граммофон» - главным игроком на музыкальном рынке России того времени, возглавляемым такой акулой как Норберт Родкинсон.

На Шарлаха свалилась тысяча новых забот о которых он не имел ни малейшего представления. Ему пришлось изучать музыкальные вкусы публики, подписывать контракты, организовывать записи артистов, заниматься строительством фабрики в Риге, контролировать оптовую и розничную продажу граммофонов и пластинок. Прежде всего он предложил всем своим партнерам по металлической посуде переключится на граммофоны и пластинки. Часть дилеров повелась на обещания золотых гор и выставила новые товары в своих лавках и магазинах.

Самые большие проблемы у Шарлаха были со звездами, которые вызывали у него одновременно и страх и ненависть. Он не знал, как вести с ними переговоры: отсутствие опыта и знаний в этой области привели к тому, что попытка подписать контракт с Шаляпиным, предпринятая им в октябре 1901 года, закончилась неудачей - певец внимательно посмотрел на Карла Генриховича, послушал его бормотание и отказался.

Еще более драматичная ситуация сложилась с Анастасией Вяльцевой. Шарлах, напуганный неудачей с Шаляпиным, попросил Рапгофа взять дело в свои руки и тот конечно же согласился. Хитрый Ипполит хотел обмануть всех: Вяльцеву, Шарлаха и Родкинсона. Пытаясь балансировать между двумя конкурирующими компаниями, он попросил Вяльцеву предоставить в его исключительное право воспроизведение и продажу пластинок с её голосом для «Граммофона» и «Зонофона».

Дав расписку на право записи пяти пьес Вяльцева забыла указать в документе выданную ей сумму. Трудно себе представить, чтобы звезда такой величины согласилась петь бесплатно, поскольку Вяльцевой, наряду с Шаляпиным, получала самые высокие гонорары за работу в студии. Возможно, Рапгоф заплатил Анастасии меньше денег, чем запросил у Шарлаха, поскольку никогда не забывал о своем интересе.
Рис 2. Лейбл одной из первых пластинок
«Зонофон» для России

Радость Рапгофа и Шарлаха, от подписанного со звездой контракта, была недолгой. Каково было их удивление, когда, не успев получить из-за границы свои отпечатанные пластинки, они увидели таковые в продаже, но уже исполненные г-жой Вяльцевой для конкурентного Общества «Граммофон». Прибывший через две недели в «Зонофон» «монопольный товар» оказался уже никому не нужным - все торговцы запаслись вяльцевскими романсами, а их пластинки так и остались пылиться на складе. Шарлах стал требовать деньги с Рапгофа, Рапгоф, в свою очередь, предъявил к Вяльцевой иск на 11 тысяч рублей. Скандал разгорелся нешуточный и дело нашумело на всю Россию. Похожие конфликтные ситуации сложились и с другими звездами отечественной сцены.

Г-н Прескотт, несмотря на очевидное фиаско, проведенных им и Шарлахом первых русских записей, несовершенство мембран, рупоров и аппаратов, продолжал утверждать, что «нет лучше товара чем зонофонного». В свою очередь г-н Шарлах этот плохой товар старался продавать за неимоверно высокую цену, набавляя за свои услуги от 40-100 процентов. При этом он стеснял своих покупателей всякими бессмысленными условиями продаж: при ошибках с его стороны оспаривал каждую мелочь, предполагая, что в этом деле можно молотить на обухе рожь. При таком положении дела зонофоны, конечно, не могли получить сколько-нибудь обширного распространения, и результат не долго заставил себя ждать.

Действительно, проблемы начались достаточно быстро: часть аппаратов была возвращена возмущенными покупателями, которые требовали вернуть свои деньги, а пластинки вообще пришлось пересылать в Германию для переработки. За короткое время Шарлах умудрился испортить отношения со всеми своими клиентами и вселить в них такую к себе ненависть, что с ним практически никто не желали даже разговаривать.

Последним жестом отчаяния менеджмента компании стала реклама, размещенная в январском (1903 года) номере журнала «Граммофон и фонограф». Внимание почтеннейшей клиентуры обращалось на пластинки новейшей записи, исполненные А.Вяльцевой, Н.Папаян, Р.Раисовой, М.Северским, А.Давыдовым, М.Горяиновым, Л.Сибиряковым и прочими выдающимися артистами.

В рекламе подчеркивалось, что запись настолько удалась, что по звучности и колоритности превзошла все пластинки конкурентных фабрик. Кроме того, в продажу поступили новые модели зонофонов последнего типа. Но и эти поставки аппаратов, «отделанных никелем», не спасли ситуацию.
Рис 3. Реклама пластинок и аппаратов «Зонофон»

Примечательно, что реклама «Зонофон» была размещена выше рекламы «Граммофон» и за это место на странице пришлось заплатить дополнительно. Конечно, эти расходы не шли ни в какое сравнение с гонорарами звезд, но лишний гвоздь в крышку гроба «Зонофона» Шарлаха конечно же забили.

Начинающийся 1903 год показал, что «Зонофон», под руководством Шарлаха, катится в пропасть. По роковому стечению обстоятельств в зонофонном деле встретились два совершенно неспособных для музыкальной коммерции человека. С одной стороны г-н Прескотт - самомнящий Нарцисс, какими были многие американцы, а с другой стороны - чрезвычайно мелочный, не понимающий истинных целей музыкального бизнеса, нервнобольной г-н Шарлах. В итоге Карл Генрихович оказался в роли ответчика в суде за отказ выполнять условия контракта со своим Берлинским патроном Джоном Прескоттом. Кроме того, г-ну Шарлаху предстояло фигурировать в третейском суде в роли ответчика, где субарбитром, должен быть германский консул. Дело в том, что Карл Генрихович не уплатил посреднику между ним и г-ном Прескоттом, в качестве которого выступал Ипполит Рапгоф, не только куртажа, но и отказался возместить ему даже путевые расходы от Петербурга до Берлина и обратно.

Джон Прескотт оказался также весьма «достойным бизнесменом», ибо тоже не уплатил своего куртажа тому же посреднику, через которого получил более двухсот тысяч рублей!!

Вообще, всё это зонофонное предприятие в России носило очень специфический, некрасивый характер и должно было лопнуть. Эпилог весьма прискорбный и для солидного коммерсанта непристойный.

Действительно, переключение Шарлаха с одного бизнеса на другой не прошло даром ни для посуды, ни для грампластинок. Неудачливый Карл Генрихович, полтора года пытавшийся раздувать щеки в граммофонном деле, оказался у разбитого корыта. Примечательно, что он был не долго одинок в своем горе: вскоре из Колумбии изгнали его старого приятеля Шпана и они вместе вернулись к своим любимым тазам и кастрюлям. Круг, как говорится -замкнулся.
Рис 4. Лейбл пластинки ZONOPHONE RECORD

Молодой Финкельштейн, оказавшийся невольным свидетелем и участником всех этих драматических событий. Шарлах делегировал ему часть непонятных и неприятных для себя дел, с которыми тот блестяще справлялся, проявляя чудеса смекалки и находчивости. Давид Александрович всегда находился в тени, он умел делать правильные выводы из чужих глупостей и ошибок.

Из «Зонофона» Финкельштейн вынес не только знания и опыт, еще он прихватил с собой матрицы Вяльцевой, Давыдова, Сибирякова и других артистов. Он знал, что они скоро ему пригодятся. В «Зонофоне» Финкельштейн оброс нужными контактами: он был знаком с Рапгофом, Родкинсоном, Шпаном, Прескоттом и другими деятелями новой, зарождающейся музыкальной индустрии.

Изучив изнутри всю механику граммофонного бизнеса, Финкельштейн стал одним из самых осведомленных специалистов нового дела. Приобретенные знания, практический опыт и контакты превратили Давида Александровича в культовую фигуру, способную все делать самостоятельно. Финкельштейн сделал для себя главный вывод: музыка должна принадлежать народу, а зарабатывать на ней должны те, кто умеет ее копировать, тиражировать и продавать. Причем делать это надо тихо, не высовываясь.

В конце января 1903 года в Петербург прибыл господин Прескотт. Цель его визита была связана с вопросом перехода владения компании «Зонофон» от Карла Шарлаха в другие руки. Проработав полтора года и наломав немало дров г-ну Шарлаху пришлось закрыть свою лавочку, продав остаток товара. В итоге ему пришлось ещё фигурировать в роли ответчика в суде, так как он не счёл нужным выполнить контракт с г-ном Прескоттом и нарушил его в основных пунктах, причинив всему делу громадный ущерб.

В итоге, Теодор Бирнбаум и Норберт Родкинсон, пользуясь трудной ситуацией в компании, перекупили в марте «Зонофон» со всеми филиалами, отделениями и фабрикой. С 1 ноября 1903 Общество «Зонофон» возобновило свою деятельность в России, но уже в составе АО «Граммофон», выступая в качестве марки дешевого репертуара.

Финкельштейн сделал правильные выводы из всех уроков и был готов начать собственное дело. Он понял главное – с Обществом «Граммофон» можно конкурировать, но делать это надо совершенно другим способом.

Глава 2. «Интернешнл Парлофон» или «За ширмой известного бренда».

Не успели высохнуть чернила на документах, подтверждающих продажу «Зонофона» АО «Граммофон», как Финкельштейн приступил к реализации своего дерзкого плана. Он не собирался работать под чьим-либо руководством, поскольку решил сам выпускать пластинки, собирать граммофоны, продавать их и на этом зарабатывать.

Новая компания была названа им просто «Интернешнл Парлофон». Имя было позаимствовано у владельца одной из самых известных европейским компаний того времени Карла Линдштрема. Сказано - сделано. Весной 1903 года в С.Петербурге тихо, без шума и пыли, заработала фабрика грампластинок и цех по сборке граммофонов. Товарный знак питерского «Парлофона» не имел ничего общего с оригиналом, но удивительным образом напоминал торговую марку «Зонофон» так хорошо знакомую Финкельштейну.
Рис 5. Лейбл пластинки
“International Parlophon Record”

Свой бизнес Давид Александрович построил по образу и подобию «Зонофона», но с учетом всех ошибок, допущенных Шарлахом. Первую ошибку, которую он исправил – исключил из бюджета гонорары артистам за запись. Это почетную обязанность он оставил АО «Граммофон» и лично Норберту Родкинсону, о богатстве которого знал не понаслышке.

Все делалось предельно просто. В магазине покупались самые ходовые пластинки АО «Граммофон», с них снимались гальванические копии, печатался тираж и пластинки продавались в рознице по демпинговым ценам. Каталог загадочной компании «Интернешнл Парлофон» поражал обилием звездных имен: Федор Шаляпин, Анастасия Вяльцева, Николай Фигнер, Леонид Собинов, Наталия Тамара, Александр Давыдов, Лев Сибирякова и др.

Наряду с «записями» пластинок Финкельштейн организовал сборку граммофонов из деталей, ввозимых из Европы через подставных лиц от Карла Линдштрема. Граммофоны, «производимые» Давидом Александровичем, назывались точно также как и пластинки «Парлофон» - бренд сложился. В рекламе, размещенной в журнале «Граммофон и фотография», отмечалось: «Аппараты «Парлофон», как по качеству и изяществу отделки, так и по дешевизне стоят вне всякой конкуренции. Выпущены новейшие аппараты с карнизами, покрытыми сплошной бронзой». Наряду с граммофонами и пластинками главный склад фабрики для всей России приторговывал поддельными мембранами «Эксибишн» за что его неоднократно пытались привлечь к ответственности», но это уже были мелочи.

Масштабы производства и торговли грампластинками были столь впечатляющими, что не остались незамеченным АО «Граммофон». Общество обратилось к своим покупателями с предостережением в котором, в частности говорилось: «В виду постоянно возрастающего спроса на наши произведения в последнее время стали появляться подделки наших аппаратов. Стремясь оградить наших почтенных клиентов от эксплуатации их доверчивости, Общество Граммофон в России доводит до общего сведения, что только аппараты и пластинки, снабженные фабричным клеймом, изображенном в заголовке настоящего объявления суть подлинные и что Общество только за таковые ручается. Все другие аппараты и пластинки, не снабженные вышеупомянутым клеймом, должны быть признаны поддельными и не заслуживающими доверия»

Рис 6. Предупреждение Общества “Граммофон”

Финкельштейн беззастенчиво грабил богатых артистов и руководителей граммофонных обществ и чувствовал себя Робин Гудом. Заработав на продаже копированных пластинок первые серьезные деньги, он начал выстраивать линию защиты от требований АО «Граммофон» положить конец краже чужой собственности. Норберт Родкинсон неоднократно пытался закрыть «Интернешнл Парлофон», но все его обращения в полицию тонули в переписке и процедурных вопросах. Проплаченные полицейские чины и лучшие адвокаты блестяще справлялись с поставленными Финкельштейном задачами.

Так прошло практически два года. В стране назревала первая русская революция и фокус внимания полиции был смещен в сторону политического сыска. Вскоре страну покинул Норберт Родкинсон и возбуждать иски о нарушении прав стало просто некому. В этой ситуации Финкельштейн вообще забыл о страхе.

После поражения первой русской революции 1905 года, когда вся полиция Империи гонялась за революционерами и террористами, Финкельштейн чувствовал себя еще безопасней. Он расширил производство, открыл филиалы в Москве и Харькове. Конспирация на фабрике была не хуже, чем у революционеров и террористов. При этом пластинки исправно поставлялись во все магазины Империи. Было видно, что у Финкельштейна все делалось с головой.

Первые два года работы «Парлофона» позволили Финкельштейну сколотить целое состояние, но существенно подорвали репутацию его детища. Легальные фабрики и артисты, которых он обворовывал, мечтали привлечь его к ответственности, но у них это не получалось.

Особую любовь Финкельштейн испытывал к записям звезд первой величины. Он прекрасно помнил историю с Вяльцевой и судебный процесс, который так и окончился ничем. Помимо примадонны, самые большие доходы ему приносили пиратские пластинки Федора Шаляпина, Николая Мальского, Андрея Лабинского, Александра Михайловича Давыдова, Оскара Камионского, Марии Михайловой, Вари Паниной и др.

Удар по «Парлофону» решил нанести сам Федор Иванович. Это случилось именно тогда, когда на рынке стал ощущаться дефицит его записей. Финкельштейн быстро достал старые матрицы, перекопировал новые пластинки Шаляпина и выпустил их в продажу большим тиражом, разумеется, без его разрешения. Качество дисков было ужасным, и артист не оставил это без внимания. На обороте всех выпускаемых в России грампластинок Шаляпина появился подписанный им самим угрожающий текст: “Право издания, производства и продажи граммофонных пластинок с музыкальными произведениями, мною, Ф.И.Шаляпиным исполненными, передано мною в исключительную собственность издателя АО “Граммофон. Всякая перепечатка и перегравирование настоящих граммофонных пластинок с целью продажи без согласия моего, Ф.И.Шаляпина, и Общества строго воспрещается, и виновные в том лица или учреждения будут привлекаемы к уголовной ответственности. Ф.И.Шаляпин”.

Грозное предостережение великого артиста Финкельштейна не испугало, и он продолжил выпускать пиратские пластинки с его голосом под маркой «Парлофон». Он даже пошел навстречу мастеру и выпустил арию из оперы «Лакмэ», на так любимом Шаляпиным розовом этикете «Parlophon Monarch Record».

Диски под маркой «Интернешнл Парлофон» выпускались Финкельштейном вплоть до 1910 года.

Давид Александрович злобствовал не только в отношении российского репертуара под этим лейблом выпускались копированные записи зарубежных артистов. Когда в России началась работа над законом об авторском праве, Финкельштейн, не до конца понимая последствия его принятия, поспешил сто тысяч своих пластинок международного репертуара сплавить в Англию. Предусмотрительный Давид Александрович навел справки у юристов, не подлежит ли он наказанию за распространение там копированных пластинок по местному законодательству. Когда выяснилось, что ответственность г-ну Финкельштейну за это не грозит, он поспешил продать свой товар, правда по очень низкой цене.

В мае 1905 года, в очередной раз пытаясь уйти от обвинений в свой адрес и своей компании, Давид Александрович сделал ход конем. Ничего не меняя по сути, он запустил новый лейбл и переименовал «Интернешнл Парлофон», в Американское анонимное товарищество «Мелодифон», но это уже совсем другая история.

Автор Александр Тихонов


 


Hits:

319 | Downloads: 0

Rating:

(0 votes)

Added by:

Tikhon | 30.01.2024 04:31 | Last updated by:  bernikov | 26.02.2024 03:05
 
Author Comment
Руслан Русланов (Amakus)
Expert
Интересно было прочитать. Спасибо. Но хотелось бы ссылок на источники информации, по которым были сделаны те или иные выводы.
  30.01.2024 11:40
Offline User profile of Send an email message to https://vk.com/78rpm_records    
Александр Петров (Arronaks)
Editor
Здесь написано, что фабрика граммофонных пластинок "Интернешнл Парлофон" заработала уже весной 1903 года.

Интересно. А как выглядели первые пластинки фабрики? Дизайн Зонофоновских этитеток с "крестом", который, очевидно, и вдохновил «Интернешнл Парлофон» появился лишь в 1908 году. "Монарх" в расчет не берем. Упомянутый "Мелодифон" это уже 1905 год.
https://russian-records.com/categories.php?cat_id=324

http://www.mgthomas.co.uk/Records/LabelPages/Zonophone.htm
Still single-sided, but the label now includes the "Zonophone cross" trademark which previously had only been embossed on the black reverse. This design was introduced in March 1908.
  30.01.2024 12:16
Offline User profile of Send an email message to https://vk.com/arronaksout    
Александр Хрисанов (Александр Хрисанов)
Expert
Молодой Финкельштейн, оказавшийся невольным свидетелем и участником всех этих драматических событий.

Таки да.
  31.01.2024 21:58
Offline User profile of Send an email message to    
 
 

About this siteTerms of UsePrivacy StatementLinksContact UsGuestbook